Никополь

Никополь-АРТ


Среди газетных статей Никополя времён гражданской войны мне повстречалась любопытная заметка «Библиотекарша». Она уводит читателя от мрачной, суровой действительности к тем спокойным и надёжным временам, когда никопольчане свободно посещали библиотеки и кинотеатры, а молодая библиотекарша могла без опаски ходить ночью по улицам нашего города. И главной проблемой в её жизни была скука… 
Всем приятного чтения! 




Библиотекарша




Скоро полдень. Уже полчаса, наверное, как Белла Давыдовна сидит на своём месте, у длинного стола за барьером, в первой, самой маленькой комнатке библиотеки. Как всегда, она сидит на жалобной книге, чтоб было выше и мягче. 
Всю её разглядеть нельзя. Видать только лицо и белую блузку-матроску с синей каймой на воротнике. 
Лицо её теперь ещё заспано, а так оно светит немного лукавой, красивой улыбкой и живыми, карими, небольшими глазами. Волосы её, сразу не разберёшь, какие – светло-каштановые, полосками переходящие в рыжий цвет. Что у Беллы Давыдовны действительно красиво, так это смех. Смех настоящий, серебряный: точно кто взял серебряной дроби и сыплет ею по полу, и дробинки рассыпаются, перекатываются, ударяются друг о дружку. 
Белле Давыдовне двадцать лет. Ей нравится всё изящное, красивое; она любит тонкие духи и дорогие цветы. 
Теперь в библиотеке, кроме неё и ещё мальчика Коли, который обыкновенно ставит самовар, закрывает ставни в библиотеке и подаёт книги, никого нет. Утром приходит мало народу. Придёт кто-нибудь, переменит книжку, посидит и уйдёт. 
Белле Давыдовне скучно. Читать не хочется: глаза не совсем ещё прояснились. Легче всего думать о кружевах, вчера купленных для белья… 
Скучно… Скорей бы уже два часа. От скуки библиотекарша смотрит в окно. Как назло, зима в этом году сырая, дождливая; на дворе – невылазная, липкая грязь. Хоть бы снег, хоть бы морозы, думает она: - была бы санная дорога, был бы каток на Днепре. Впрочем, ведь ей почти всё равно… 
Время тянется медленно-медленно. Коля сидит в своём уголке и перебирает какие-то книги. Перед библиотекаршей лежит «Обрыв». Лень двинуться с места, лень раскрыть книгу… 
Чудом кажется, когда часы бьют два. Белла Давыдовна надевает своё пальто и быстро-быстро идёт домой. По дороге она забегает в косметический магазин и покупает на четвертак пудры. 
Дома у ней – своя комната. Короткая, узкая, девичья кровать с белой занавесочкой. Верно, Белла Давыдовна, когда спит, вся свёртывается в маленький комочек. На стенке – две-три гравюры. На столике – безделушки, высокая, узкая вазочка для цветов, коробка из-под конфет. 
В комнату входит сестра Аня. Это – добрая восемнадцатилетняя девушка. Она просит уступить ей на гривенник пудры. Старшая сестра соглашается. Она отсыпает ей пудры в маленькую коробочку, а Аня выходит и возвращается с гривенником… 
После обеда библиотекарша немного отдыхает, но в четыре надо опять в библиотеку. 
Перед уходом Белла Давыдовна надевает другую кофточку – здесь, на юге, не говорят: блуза, говорят: кофточка, - белую муслиновую, в узеньких, не то синих, не то голубых полосках. 
Днём в библиотеке много работы. Мелькают перед глазами серые, жёлтые абонементные книжки, изорванные, грязные, засаленные. Белла Давыдовна морщится. Рука устаёт записывать. Опять приходит скука, а до девяти ещё долго-долго… 
Когда же, наконец, библиотека закрывается, библиотекарша идёт в кинематограф. «Иллюзион» близко: перейти только дорогу. Она входит и усаживается в первых рядах. Бренчит старый, подержанный рояль, и призрачной жизнью живут на экране странные люди… 
В часов одиннадцать, усталая, голодная, Белла Давыдовна возвращается домой. 
Она раздевается, укладывается, зажигает свечу и берёт в руки книгу. Под голову ей вдруг захотелось подложить не обыкновенную, а маленькую, изящную подушечку. Голове неудобно, приходится подкладывать руки… 
Белла Давыдовна читает «Обрыв». Сердце бьётся несколько сильнее, а усталости как будто и не было. 
Скоро она засыпает с раскрытой книгой. Сквозь дрёму ей видится Вера, глухой, заросший обрыв, потом вдруг серая абонементная книжка… и она в испуге просыпается. 
Голове и рукам больно. Свеча ещё вся не выгорела и слабо освещает комнату. 
Белла Давыдовна встаёт и ищет большую подушку. Через пять минут библиотекарша спит сладко, 
крепко, без всяких сновидений…



Павел Фирсов


Ранее мы писали:

Источник: Никополь-АРТ