Никополь

Никополь-АРТ

Поступки и отношение к человеку его братьев меньших удивительны и непредсказуемы. Лебединая любовь стала символом верности. Потрясенные люди поставили памятник собаке, которая после смерти хозяина в течение четырнадцати лет приходила на автобусную остановку в одно и то же время встречать его. Гуси спасли Рим. А вот, чтобы козы имели прямое отношение к установлению мирового рекорда одним мальчиком – это невероятно, но факт.
В одной многодетной семье был юноша, которого все называли Гриней. Он отличался особым складом характера, был непоседа, озорник. По словам учителей, 45 минут урока высидеть не мог – будто шило торчало в мягком месте.
Наступала осень, холода, сверстники за партами, а Гриня появлялся в классе позже остальных: он выполнял общественные обязанности козьего пастуха до глубоких заморозков. Раздолье на огородах-бережниках: урожай убран, оставшиеся в земле свекла, морковь, несформированная в головки капуста – лакомый подножный корм для мелкого рогатого скота, а картофель – для ребят.
Гриня сутра разжигал костер, сгребал золу и пек в ней картофель. Костерная кухня работала до глубокой темноты. Вся прелесть заключалась в том, что картофель был найден на убранных бережниках, а не принесен из дома. Отведывал его тот, кто вносил свою лепту. Вытаскивали из костра раскаленные клубни, перекатывали с ладони на ладонь, очищая обугленные места на картофелине. Разломав надвое, ощущали приятный запах желтоватой массы и, посыпав ее крупной с синими камушками солью, горячей отправляли в рот. Губы и руки – черные, языком перекатывали картошку с одной щеки на другую, охлаждая её и закрывая от удовольствия глаза.
На этих просторах, как островки, стояли неубранные огороды. И не избежать неприятностей, если в них заберутся козы, а их тянуло туда, как магнитом. «Гриня! Козы!» – постоянно звучали возгласы кого-то из ребят. Как вихрь, взрывался от костра пастушонок и стремглав бежал их загонять. А коз у него было много: за небольшую плату хозяева сдавали их на выпас. Частые рывки за ними так натренировали Гриню, что поймать или догнать его было никому не под силу. Всегда босой, одубевшая подошва ступней не ощущала ни колючек (кавунцы – бич всех ребят), ни срубленной топором острой лозы, ни камней.
Гринина мать шутила, что у её сына ноги, как у киевского старца, не приемлют обувку. Но в школу приходил он в обуви и с козьим запахом, садился за последнюю
парту. Учителя были снисходительны к мальчику из многодетной семьи, за исключением физрука и военрука, так как авантюрность характера Грини зачастую под общий смех срывала их мероприятия. Например, его ввели в состав пирамиды (гимнастический номер, когда одни поднимали на своих плечах или коленях других, а на них вскарабкивались еще выше – третьи. Получалось этакое сооружение из человеческих тел). Без пирамид в памятные послевоенные годы не обходилось ни одно праздничное мероприятие.
А он, находясь в нижних рядах на поддержках, мог специально покачнуться и завалить всю пирамиду. В зале эта сцена вызывала больший восторг, чем сама пирамида. Гриня – герой, а для физрука – фиаско. Каждый год проводилась городская спортивная олимпиада среди школ города. В программе был бег на 800 метров, но мало-мальски хороших бегунов в школе на эту дистанцию не оказалось. Престиж школы, спортивный азарт не оставляли школьников равнодушными. И однажды они стали упрашивать физрука поставить Гриню и таки уговорили. На старт вышло около 20 участников. Все в балетках (спортивных тапочках). Непонятно это название, потому что никакого отношения к балету оно не имело. Тем не менее все в балетках, а наш Гриня босиком, без майки, в трусах домашнего покроя. Шила их мама, выкройка делалась по форме флажка, так что ткань туго облегала формы и множеством складок сходилась в паху, что мешало бегу, и участник опускал их пониже. Раздалась команда: «Марш!». Надо было бежать два круга по 400 метров. Со старта общую группу Гриня опередил метров на 15, остановился, оглянулся, подождал отстающих и снова ринулся вперед, как будто коз подгонял, дожидался и снова рвался выгонять их с чужого огорода. Это повторилось на дистанции раза четыре. На стадионе невообразимый шум и смех, под который к финишной ленточке приближался Гриня, стать которого не имела ни малейшего понятия о технике бега. Выдвинутый вперед животик с пупиком-фасолькой касается ленточки. Голова повернута набок к своим болельщикам, как бы говоря: «Знай наших с улицы Никитинской!»
Это был первый старт и первая победа в спартакиаде школьников г. Никополя. Тренеры пригласили Григория в легкоатлетическую секцию, поставили ему технику бега, и спортивные результаты росли день ото дня. Вот и первый разряд, выиграно первенство области, спортивная школа в г. Киеве и сенсационные победы на международных соревнованиях. Вся страна гордилась и приветствовала рекордсмена мира – бывшего ученика средней школы № 3 г. Никополя. Приезжая домой, он заходил в родную школу. Перед учителями появлялся стройный, жизнерадостный, веселый молодой человек в строгом костюме, при галстуке. Обнимались, целовались, и учителям никак не верилось, что перед ними стоит не тот гадкий утенок с козьим запахом – Гриня, а всемирно известный красавец-лебедь, рекордсмен мира Григорий Таран. Гордился своим сыном и отец – кузнец из музыкальной кузницы на пяти углах.
К сожалению, его спортивная судьба рано закончилась. Об этом писала центральная пресса СССР, осуждая действия спорткомитета, который в погоне за рекордами не щадил молодых спортсменов, заставляя их принимать участие во многих соревнованиях. Это подрывало здоровье не окрепших физически молодых ребят. Среди них были названы имена Григория Новака и Григория Тарана, которым пришлось в расцвете сил уйти из большого спорта.
Первый чемпион мира Григорий Новак перешел работать в цирк, а наш земляк закончил Киевский институт физкультуры.
 
Марк Продан
Апрель 2001 г.
БИЦ "Слово"
Источник: Никополь-АРТ